АВИА (Анти-ВИА)
Ленинград — Санкт-Петербург · с 1985 года · новая волна, арт-рок, театральный рок, марш и ска
Краткая справка. «АВИА» — группа, основанная Николаем Гусевым, Алексеем Раховым и Александром Кондрашкиным после распада «Странных игр». Её название расшифровывалось как «Анти-ВИА», а знаменитые концерты соединяли рок-музыку, духовые инструменты, гротескные марши и сценическую физкультуру. Пластинки «Всемъ!» и «Ура!» стали важными документами ленинградского авангарда конца советской эпохи.
Три музыканта после «Странных игр»
Осенью 1985 года распалась первоначальная формация ленинградских «Странных игр». Трое её участников — Николай Гусев, Алексей Рахов и Александр Кондрашкин — решили продолжить совместную работу, но отказаться от прежней концертной формы. В интервью Гусев вспоминал, что некоторое время они пытались сотрудничать с другими музыкантами, затем пришли к идее играть втроём. Новый коллектив получил имя «АВИА».
Это название, вопреки распространённым шуткам слушателей, не имело отношения к авиации. Оно расшифровывалось как «Анти-ВИА»: противопоставление официозному вокально-инструментальному ансамблю, исполняющему предсказуемую эстрадную программу. При этом АВИА не отрицала коллективность, дисциплину или доступность мелодии — напротив, использовала их как художественные инструменты. Вместо неизменной лирической песни группа конструировала номера, похожие на пародии на производственный праздник, физкультурное выступление и учебную демонстрацию.
Первоначальный состав был компактным: Гусев — клавишные и голос, Рахов — саксофон, гитара и другие инструменты, Кондрашкин — ударные и перкуссия. Такая конфигурация создавала свободу в аранжировках: синтезатор мог задавать басовую линию, а саксофон — играть роль ведущего голоса. Именно из этого эксперимента вырос узнаваемый язык АВИА.
1986: первая программа и рок-клуб
Дебют нового коллектива датируют 31 января 1986 года — выступлением в ленинградском ДК имени Ленина. Ранняя программа была известна как «Из жизни композитора Зудова»; в каталогах она также фигурирует под названием «Жизнь и творчество композитора Зудова». Её название уже обнаруживает любовь к вымышленным биографиям и нарочито официальной интонации. Концерт строился как самостоятельная сценическая конструкция, а не просто репетиция будущего студийного альбома.
1 июня 1986 года АВИА успешно выступила на IV фестивале Ленинградского рок-клуба. Коллектив получил признание жюри, а инструменталисты выделялись своей игрой. Архивная статья «Ровесника», опубликованная в современной подборке «Наш НеФормат», особенно ценна как свидетельство эпохи: она фиксирует момент, когда группа только возникла, и передаёт тон разговора с музыкантами до появления поздних легенд.
Важна скорость, с которой коллектив нашёл себя. Между распадом «Странных игр» и фестивальным успехом прошло менее года. Но новая музыка не была упрощением: Гусев, Рахов и Кондрашкин использовали опыт предыдущей группы, а затем сознательно изменили художественный центр — от абсурдистской танцевальной песни к музыкально-театральной сцене, где каждый жест становится частью композиции.
Антон Адасинский и «физкультурная группа»
С осени 1986 года к работе с АВИА подключился артист Антон Адасинский, связанный с ленинградской театральной средой. Его участие радикально усилило визуальную составляющую. Вместо обычного сопровождения музыкантов танцоры и актёры создавали на сцене коллективные рисунки, похожие на гимнастику, строевую подготовку и авангардную агитационную пластику. Часть зрителей воспринимала эту форму как пародию на советские парады; другие замечали в ней искренний интерес к театральной дисциплине и движениям тела.
В расширенной сценической группе появлялись Марат Тимергазов, Дмитрий Тюльпанов, Алексей Меркушев, Елена Бобрецова и другие исполнители. Их функции не всегда были строго музыкальными: вокал, движение, хор, духовые и актёрская работа могли соединяться в одном номере. Для того периода это было заметным отступлением от условного стандарта «певец впереди — группа позади».
Пластические сцены не следует сводить к декоративным паузам между композициями. Они строили тот же смысл, что и музыка: коллективное движение сталкивалось с индивидуальной мимикой, бодрый марш — с абсурдной ситуацией, лозунговая подача — с частной эмоцией. Поэтому документальный концерт или запись на телевидении передают искусство АВИА полнее, чем одна аудиодорожка. Без этого измерения слушатель рискует недооценить необычность коллектива.
«Всемъ!» 1988: грампластинка как художественный манифест
Центральная запись классического периода — «Всемъ!», созданная и изданная фирмой «Мелодия» в 1988 году. Каталог Records.su указывает конкретный номер С60 27605 007 и состав альбома. Среди композиций — «АВИАВИА!», «Ночью в карауле», «Семафор», «Я не люблю тебя!», «Проснись и пой!», «Весенняя массовая», «Праздник» и части «Урока русского языка». Работа сделана на студии Ленинградского дворца молодёжи.
Музыкальная фактура пластинки не пытается воспроизводить рок-группу в стандартном смысле. Здесь важны солирующий саксофон, клавишные последовательности, ударные, скандирование и сложная хоровая организация. Разные песни похожи на номера одного театрального представления. В то же время они достаточно самостоятельны, чтобы слушаться без зрительного ряда. Обложка и аннотация помогали подчеркнуть идею особого, иронического «правильного понимания».
Нужно внимательно относиться к международным названиям релиза. В конце 1980-х музыка АВИА оказалась доступна зарубежным слушателям, и отдельные записи издавались за рубежом. Но пластинка AVIA с новым каталожным номером — не обязательно новый альбом, записанный с нуля. В исторической дискографии следует различать сам материал 1988 года и экспортные версии, даже когда в западных каталогах стоит более поздняя дата.
1987–1990: фильмы, телевидение и зарубежные гастроли
Появление АВИА на телевидении и в кино изменило её аудиторию. Музыканты были связаны с документальной культурой ленинградского рока, в том числе с фильмом «Рок» Алексея Учителя. В 1987 году группа получила приз прессы на фестивале «Рок-панорама», а затем активно показывала свои программы в городах СССР. Театральность выгодно отличала ансамбль от коллективов, рассчитанных прежде всего на слушание текста.
В 1988–1990 годах последовали зарубежные гастроли. Сохранились сведения о концертах в Финляндии, Югославии и других европейских странах. За границей музыкантам не требовалось буквального понимания каждого слова: пластика, маршевые ритмы и резкий контраст между дисциплиной и карнавальной нелепостью работали универсально. Британский интерес к альбому и издания на иностранных лейблах показывают, что АВИА воспринимали как самостоятельное направление, а не просто советскую экзотику.
Однако не стоит представлять эти поездки как беспрерывный триумф и не следует придумывать точные числа концертов без афиш. Документы фиксируют сам факт расширения географии, а конкретную сетку выступлений необходимо восстанавливать по отдельным источникам. Для истории группы главный результат международного периода — подтверждение того, что её язык обладал сценической силой за пределами ленинградской среды.
«Ура!»: запись 1991 года и перемена эпохи
Второй центральный виниловый документ — «Ура!», записанный 26–27 апреля 1991 года в Большом концертном зале Ленинградского дворца молодёжи. Каталог Records.su указывает издателя Zona Records и номер ZN 005. Пластинка включает «Ура!», «Голова», «Чистые цвета», «Раз-два — шире шаг!», «Не садись в поезд „Бъ“», «Пожар», «Колыбельная» и «Марш». Это не просто продолжение «Всемъ!»: запись отражает уже изменившийся ансамбль и другое музыкальное время.
В выходных данных названы Гусев, Рахов, Кондрашкин, Адасинский, Тимергазов, Евгений Жданов и духовая группа, включая Евгения Скоблова и Валерия Кутейникова. Такая подробная информация особенно ценна: она не позволяет ошибочно приписывать любую дорожку исключительно первоначальному трио. На звуке слышно, что ансамбль стал шире; марш и духовые превращают музыку в эффектное коллективное действо.
Пластинка появилась на границе эпох: старые советские формы организации музыкальной индустрии быстро исчезали, а независимые издатели только осваивали новую экономику. Оттого дата записи и выпуск на рынке могут трактоваться разными каталогами неодинаково. Для энциклопедии надёжный ориентир — указание 1991 года на носителе и в записи, а не случайная дата позднего цифрового появления альбома.
Перемены состава и студийная работа 1990-х
В 1991 году из группы ушёл Александр Кондрашкин, а также часть участников сценического состава; за барабанной установкой в последующих составах упоминается Иван Феденко. Гусев занимался студийной и продюсерской деятельностью, Рахов работал на радио и в других музыкальных проектах, Евгений Жданов расширял собственные творческие связи. Постепенно интенсивность регулярных выступлений АВИА снизилась.
При этом коллектив не исчез одномоментно. В 1994 году Гусев, Рахов и Жданов записали «Песни о природе и любви», изданные в середине 1990-х. Примерно к этому же времени относятся поздние программы, включая «Жизнь после жизни». В списках встречаются и сольные релизы Гусева; они могут быть близки эстетически, но не становятся альбомами АВИА только потому, что их записал ведущий композитор группы.
Хронологически этот этап интересен отсутствием простой схемы «распались — воссоединились». Для творческих коллективов конца советского времени существовало много промежуточных форм: редкие встречи для записи, участие в разовых концертах, постоянная работа в студии при отсутствии регулярного гастрольного графика. Именно таким был путь АВИА. Чтобы не вводить читателя в заблуждение, в дискографии ниже номерные пластинки отделены от сольных программ и международных переизданий.
АВИА и НОМ: общие музыканты, разные художественные задачи
Николай Гусев позднее работал и с НОМ. Связь между группами важна для истории ленинградской сцены, но эти проекты нельзя считать частями одной дискографии. АВИА строила музыкальный спектакль, во многом обращённый к массовой пластике, хору, духовым и маршевому ритму. НОМ чаще использовал гротескный образ, литературную странность и резкую сатиру, хотя оба коллектива могли превращать знакомые формы советской культуры в абсурдистский художественный материал.
Именно преемственность со «Странными играми» делает этот круг музыкантов особенно интересным. В ранних «Странных играх» ярко проявились ска, новая волна и абсурдистские тексты; в АВИА эти черты получили мощный пластический и коллективный аспект; позднее часть музыкального мастерства перешла в другие проекты, включая НОМ. Слушая все три группы по порядку, можно услышать, как похожие идеи превращаются в совершенно разные художественные миры.
Важно также помнить о технической стороне дела. Сложные аранжировки АВИА не сводились к бытовой игре на синтезаторе: они требовали репетиций, слаженной работы духовых и точности ритмических вступлений. Сцена могла выглядеть как шутка, но исполнение было очень серьёзным. Это сочетание интеллектуального юмора и профессиональной дисциплины отличает лучшие работы коллектива.
Возвращения 2000-х и 2010-х и место в истории
После десятилетий самостоятельной работы музыканты неоднократно собирались для отдельных концертов. В справочниках и концертных анонсах упоминаются выступления в 2011 году в петербургском клубе «Космонавт», участие в фестивале «Сотворение мира» (2012) и последующие выступления. Эти возвращения следует понимать скорее как оживление исторического репертуара, чем как непрерывную студийную карьеру с ежегодным выпуском новых пластинок.
Современный слушатель может начать знакомство с группой с «Всемъ!», затем перейти к концертным видеозаписям и пластинке «Ура!», а после — к более спокойным «Песням о природе и любви». Такой порядок особенно хорошо демонстрирует, как менялась музыка от парадоксального марша 1980-х к более камерной работе 1990-х. Архивные записи «Зудова» помогут услышать начало этой эволюции.
Историческая ценность АВИА заключается в том, что группа доказала: советскую массовую эстетику можно не только воспроизводить или отвергать, но и превращать в материал нового музыкального искусства. Сочетание странной торжественности, иронии, пластики и рок-эксперимента было узнаваемым далеко за пределами СССР. Именно поэтому её история необходима рядом со статьями о «Странных играх» и НОМ.
Проверенная дискография и типы изданий
| Год | Релиз / программа | Пояснение |
|---|---|---|
| 1986 | Жизнь и творчество композитора Зудова | Ранняя программа и магнитоальбом |
| 1986 | Бомбей | Макси-сингл / раннее издание |
| 1988 | Всемъ! | Студийная пластинка «Мелодия», С60 27605 007 |
| 1990 | AVIA | Зарубежный выпуск материала прежних лет; проверять версию |
| 1991 | Ура! | Zona Records, ZN 005; запись 26–27.04.1991 |
| 1994/1995 | Песни о природе и любви | Запись / выпуск на General Records |
| 1995 | Жизнь после жизни | Поздняя программа, уточнять конкретное издание |
| 1996 | Исправленному — верить! | Сольный альбом Николая Гусева, НЕ запись АВИА |
| 1996 | Танцы настоящего мужчины | Сольный альбом Николая Гусева, НЕ запись АВИА |
Источники и редакционные примечания
Статья подготовлена по сведениям музыкантов, первоисточникам, каталогам изданий и независимым архивным публикациям. Год записи, первый выпуск и поздние переиздания отделены, где это удалось достоверно установить.
- Архив журнала «Ровесник»: интервью Николая Гусева, перепечатка «Наш НеФормат»https://www.nneformat.ru/archive/?id=1245
- Звуки.ру: энциклопедическая справка, участники и альбомы АВИАhttps://www.zvuki.ru/A/P/135/albums/
- Records.su: оригинальная пластинка «Всемъ!», 1988, состав и трекиhttps://records.su/album/4527
- Records.su: пластинка «Ура!», 1991, состав и записанные выступленияhttps://www.records.su/album/27120
- «Коммерсантъ»: история АВИА в контексте Ленинградского рок-клубаhttps://www.kommersant.ru/gallery/8496576
- Интервью Николая Гусева «Авиа — это история про человеческий…»https://os.colta.ru/music_modern/events/details/18615/
- Культурно-историческая справка с хронологией международных гастролейhttps://cultin.ru/musitian-avia